Шахтерск сегодня с продовольствием, но без денег и работы

Шахтерск… Вы слышали, не правда ли? Если раньше жителю другого украинского региона приходилось долго объяснять, где находится мой город, то теперь все просто: это там, где упал «Боинг». Если раньше о Шахтерске писали только в местной прессе, даже Донецк нечасто вспоминал о нашем существовании, то с началом войны мы не сходим с первых полос украинских и мировых газет. Но за все надо платить. Раньше жители Шахтерска умудрялись даже чем-то похвастаться заезжим путешественникам, какие-то достопримечательности выискивали, а сегодня хвастаться уже нечем. Разве что свежими руинами да новенькими могилами на кладбище — с датами, которые говорят совсем не о естественном характере смерти.

Когда отдельные группы поднимали российские флаги и проводили свой «референдум», большинству было все равно. Потом мы верили в то, что война обойдет нас стороной. Не пугали серые блокпосты на околицах и хмурые люди в камуфляже, снующие туда-сюда и подозрительно посматривающие на прохожих. Но беда все же пришла и в наш дом. Ну и мужчины из «ополчения» тоже повели себя не так, как, по идее, должны были.

Обстреливать город начали 27 июля, в 11:00. Я в тот момент была в продуктовом магазине. Это был последний мой нормальный поход за провиантом — последующие два месяца обычный человеческий обед, со сменой блюд и всем таким, только снился. Как и мягкая постель. И тишина.

Тишина, вообще — это большая ценность в городе, который находится на линии фронта или возле нее. Тишину смакуешь, как дорогое вино, и страдаешь, когда она кончается, словно ребенок, у которого отобрали любимую игрушку. В какой-то момент даже перестаешь бояться — к страху можно привыкнуть. Но к канонаде и очередям привыкнуть невозможно — вот вам почти медицинский факт.

Большую часть времени, пока шли бои, мы проводили в подвалах, ели то, что сумели добыть в редкие минуты передышки, спали на самодельных кроватях или прямо на бетоне.

Два месяца город жил без воды, газа и электричества. В обеденное время перестрелка обычно прекращалась, и можно было выйти из подвала на улицу. Пищу готовили на костре. Воду брали из колодцев.

Научились засыпать и просыпаться под звуки обстрелов – все стало привычным. Новые и новые сгоревшие здания, воронки и земля, усыпанная осколками боеприпасов… Дома горели, как спички. Догорит и перестанет: тушить ведь некому.

Кто уехал из города во время артобстрелов, вернулись в руины.

Еще до военных действий почти все банки в Шахтерске закрылись, функционировал только «Ощад». Очереди к его кассам занимали с самого рассвета, а то и с ночи. Стало нормой ждать по 12 часов в опостылевшем отделении. И никто не возмущался, когда перед носом захлопывали окошко: это означало, что денег нет и не предвидится, а кассирше просто тяжело объяснять. Впрочем, и «Ощадбанк» приказал долго жить, когда началась самая жара.

При этом многие банки до сих пор напоминают о себе звонками по поводу кредитов. Но выехать на неоккупированную территорию, чтобы расплатиться, могут не все.

Почты в городе тоже нет. Филиалы закрывались постепенно — в основном из-за экспроприации машин с почтовым грузом. Соответственно, пенсионеры остались без денег еще до того, как государство прекратило выплаты захваченным районам.

Многие жители живут на те деньги, которые откладывали когда-то на черный день (уже наступивший). Некоторым помогают родственники, иногда спасает гуманитарная помощь. Некоторым «ДНР» даже выплатила единоразовую денежную помощь. Но точной суммы ее никто не называет.

Что касается гуманитарной помощи. Не знаю, как в других городах, но белые машинки из России в Шахтерск ни разу не заезжали. Помощь была только от Ахметова. В заветный мешочек, подаренный олигархом, входят сахар, мука, крупа, подсолнечное масло, консервы, сгущенное молоко, чай и печенье. Помощь вроде как должны выдавать каждый месяц, но жители видят ее раз в полтора-два месяца. При этом Ринат Леонидович подкармливает далеко не всех — получателями ахметовской гуманитарки являются только пенсионеры, одинокие и многодетные матери, а также дети-инвалиды. Часто людям приходится самим организовывать подвоз продуктов, ну и в очередях за ними постоять надо основательно. Бывает, и по шесть часов ждут. Матери оставляют детей с соседями или бабушками. А что делать? Кушать-то хочется.

Шахтерск, как следует из названия, — город шахтеров. Главный заработок большинства населения – это шахты. Но сейчас они, если и работают, то не на полную мощность. Трудовые коллективы зарплат не видели с лета, сидят дома в ожидании очередной гуманитарной площади. Но и тем редким счастливцам, кому начислили кровные, снять с карточек их не могут: все та же проблема с выездом из зоны боевых действий. Еще осенью это было возможно, хотя и не без трудностей, нынче же — смертельно опасно.

Зато магазины, как ни странно, работают. И продукты есть, и средства гигиены, и детские вещи — затаривайся на полную, если, конечно есть средства. Если бы Шахтерск был в РФ, то для них стал бы актуальным аутсорсинг вэд в республике. Чуть ли не каждую неделю открываются все новые точки, закрывшие двери, когда начались обстрелы. Вот только со средствами у шахтерцев совсем туго.

Вообще, сказать, что Шахтерск вымер, нельзя. Райцентр живет, причем живет относительно спокойно. Функционируют школы, детские сады, училища и техникумы. По рассказам местных жителей, школы и садики восстанавливали за свой счет.

Многие учебные заведения принимают будущих студентов без экзаменов — достаточно лишь аттестата. Стипендию, правда, не платят.

30.01.2015

Донецкий политехнический техникум